Первая Балканская война и русское общество

понеделник, 1 юли 2013 г.

ПЕРВАЯ БАЛКАНСКАЯ ВОЙНА И РУССКОЕ ОБЩЕСТВО 

 Проф. д-р Марина Лавитская (Русия) 

В России отношение к балканским войнам начала XX века, когда сла­ вянские народы сначала самостоятельно разгромили Османскую империю, а затем начали воевать между собой, всегда было противоречивым. В течение нескольких веков Российская Империя играла роль покровителя и защитника славянских народов, угнетаемых Османской империей. Это был не только официальный правительственный курс, но прежде всего, целое мировоззре­ ние панславизма, которое включало в себя огромный пласт общественнофи­ лософских воззрений[1], обосновывающих необходимость такой роли России и определяющих уровень общественной поддержки деятельности царского правительства в вопросах политики на Балканах. Многочисленные и, как правило, победоносные войны, которые Рос­ сийская Империя со времен Петра Великого вела с Турцией, приучили рос­ сийское общество к тому, что интересы России простираются и на владения турецкого султана, населенные славянскими народами. Поэтому участие Рос­ сии в тех или иных войнах против Турции почти всегда было связано с вопросами освобождения славянских народов или территорий из-под турец­ кого владычества, хотя только этим аспектом подобные войны не исчерпыва­ лись. Корни этого явления уходят в средневековье, когда противостояние Востока и Запада проходило на религиозной почве, где молодому и воинст­ венному исламу, сокрушившему Византию и распространяющему свою экспансию в Европу, противостоял союз христианских государств. Теория «Третьего Рима» и западничество части российских элит активно впитывали в российское общество концепции защиты христианской веры и единовер­ цев. В случае с Россией такая историческая связь с европейской традицией накладывалась и на собственное прошлое, связанное с многовековой борьбой

1. Леонтьев, К.Н. Византизм и славянство. М., 2007. 

60

со степными народами, где последующая борьба с Крымским ханством, а затем и с самой Османской империей, воспринималась как продолжение ве­ кового конфликта. Для России поддержка славянских народов на Балканах являлась частью неизменной роли, которую Россия играла в вековом конф­ ликте христианского креста и исламского полумесяца. В результате к XIX веку покровительственные тенденции в отноше нии славянских народов, находящихся под турецким владычеством, оформи лись в идеологию панславизма, где мессианские посылы, связанные с дарова нием свободы младшим славянским братьям по вере, были увязаны с комплексом геополитических задач, которые Российская Империя решала в борьбе с Турцией. Но уже к концу XIX - началу XX века эти устоявшиеся воззрения подкрепленные геополитической и идеологической практикой, начали всту пать в серьезное противоречие с меняющейся реальностью, где старые идео логические конструкты встречали противодействие как со стороны новых ре волюционных веяний в российском обществе, так и в контексте изменя­ ющейся геополитической обстановки. Вследствие этого Российской Империк было все труднее придерживаться старого геополитического и идеологичес­ кого курса. Это затруднения еще не носили окончательного характера, но в них как в зеркале, проявлялись роковые признаки будущего цивилизационногс кризиса, который спустя несколько лет после Первой Балканской войны пот­ рясет основы не только Российской Империи, но и русской цивилизации кар таковой. И разумеется, реакция российского общества и его политическогс авангарда являла собой проекцию основных трендов восприятия меняющего­ ся мира, где наряду со строгими ревнителями старых идеологем панславизме и великодержавия, и сторонниками прагматичного курса в рамках меняю­ щихся национальных интересов, уже вполне открыто выступали силы, отри­ цавшие саму суть подобных построений. Кардинальное расхождение пози­ ций по Первой Балканской войне в российском обществе было элементом кризиса цивилизационной проектности, когда конфликт старого и нового уже устремился к точке бифуркации, где старый проект уже находился на излете а новый - лишь набирал силу. С точки зрения актуализации проблемы, вопрос отношения российс­ кого общества к Первой Балканской Войне позволяет наглядно посмотреть на степень воздействия сугубо внешних факторов на развитие политических, идеологических и социальных процессов внутри российского общества. Влияние этих факторов выражалось в определенных запросах полити­ чески активных сегментов общества Российской Империи, которые формали­ зовались через существовавшие на тот момент институты разрешенных или запрещенных политических партий и движений. Рассмотренные ниже при-

61

меры таких персонифицированных политических запросов являются, по су­ ти, не только позицией лидеров и руководства рассматриваемых партий и движений, но и выраженной в тексте газетных статей и политических мани­ фестов позицией населения, которое формально и фактически делегировало этим политическим группам право выражать свое мнение в рамках весьма ог­ раниченного политического поля. В этих запросах, порой идущих вразрез с традиционной правительст­ венной линией, можно наглядно наблюдать тот нарастающий разрыв между правящими элитами и значительными и де-факто ключевыми частями рос­ сийского общества. Этот момент представляет и сейчас безусловную важность, так как в таких, казалось бы, второстепенных эпизодах бурного предреволюционного периода можно выявить причины саморазрушения российского общества и расширить картину политических и идеологических противоречий, опреде­ ливших ход и исход революционных потрясений, уничтоживших Российс­ кую Империю. На фоне продолжающихся споров о причинах и последствиях двух революций 1917 года Первая Балканская война и реакция российского об­ щества на неё позволяют установить определенную причинно-следственную связь между далекой Балканской войной и глубинными процессами, двигав­ шими Россию к революции, 100-летний юбилей которой мы будем отмечать в 2017 году, что и делает данную тему актуальной не только с исторических позиций, но и с политико-идеологических. Глобальные противоречия между Антантой и Тройственным Союзом неизбежно создавали определенный контекст для попыток России реализо­ вать свои геополитические устремления на Балканах. Необходимость прово­ дить осторожную политику, дабы избежать войны с блоком Германии и Авс­ тро-Венгрии, заставляла Российскую Империю действовать осторожно. Стоит отметить, что к началу Первой Балканской войны в Министерс­ тве иностранных дел (МИДе) и связанных с ним кругах уже имелось понима­ ние того, что конфликт с Австро-Венгрией на Балканах автоматически приве­ дет к войне с Германией (фактически Балканы выступали спусковым крюч­ ком Большой войны) и это приводило к различным уступкам в существенных или малосущественных вопросах. Здесь проявлялось стремление «голубей» из МИДа уклониться от войны с Германией, что вызывало критику у сторон­ ников агрессивной внешней политики, которые поддерживались «ястребами» из военного министерства2 . Военный агент в Сербии Артамонов, сообщая о воинственном настро­ ении в высших военных кругах, объяснял его надеждами, что общественное мнение России, в конце концов, заставит правительство поддержать балканс- 


2. Милюков, П.Н. Мой XX век: Воспоминания. М., 2001. 

62

 кие государства. «Немалую роль в создании этой надежды, - писал Артамо­нов, - сыграло посещение Софии и Белграда в июле А.И. Гучковым и выска­ занное им горячее сочувствие к выступлению болгар и сербов теперь же»[3]. Еще осенью 1912 года, незадолго до начала войны, газета «Новое вре­мя» выступала с призывами не только не уклоняться от этой войны, а наобо­ рот - принять в ней активное участие в рамках осуществления идеалов панс­ лавизма и реализации геополитических устремлений Российской Империи[4]. Причем требования вмешательства адресовались не только собственному правительству, но и союзникам по Антанте. При этом Британию и Францию шантажировали угрозой перехода России на сторону Тройственного Союза, если они не окажут на Турцию соответствующего дипломатического давле­ния[5]. Министерство иностранных дел и правительственные газеты от таких выступлений стремились дистанцироваться, что демонстрировало нарастаю­ щий разрыв между real politic Сазонова и шовинистическими кругами рус­ского общества[6]. Наибольшую долю ответственности за такое положение дел журналисты возлагали на петербургское внешнеполитическое ведомство. Оно, по их мнению, вместе со способностью твердо и последовательно отста­ ивать славянские интересы утратило всякое уважение к себе как со стороны противников в лице центральных держав, неизменно добивающихся выпол­ нения всех своих условий, так и партнеров по Антанте, не желающих поддер­ живать столь слабого и нерешительного спутника. И хотя неослависты не раз клялись в своей неиссякаемой любви к миру, их главный представитель в Го­ сударственной думе граф В.А. Бобринский подчеркивал, что ныне эта лю­бовь базируется на осознании «возродившейся» мощи России. Именно поэто­ му политика, проводимая министерством С.Д. Сазонова в период Балканских войн, вызывала у «Нового времени» «истинную» скорбь[7].

 Настроения шовинистических кругов после начала войны наглядно демонстрировала газета «Утро России»: «... внутреннее настроение общества расходится с взглядами правительства: правительство будет употреблять все усилия, чтобы успокоить славян, а общество будет посылать им доброволь> - о цев... Дух славянства, а с ним вместе и русский дух, - за войну»[8]

3. МОЭИ. Серия 2. Т. 20. Ч. 1. С. 187. Рапорт военного агента в Сербии гене­ рал-квартирмейстеру Генерального штаба Данилову, 10.09/28.08.1912 г. 
4. Ламанский, В.И. Геополитика панславизма. М, 2010. 
5. Мороз, Ю.М. Русское общество и Антанта в период Балканских войн 1912- 1913 годов. М., 2011. 
6.Сазонов, С.Д. Воспоминания. М., 1991. 
7. Мороз, Ю.М. Русское общество и Антанта... 
8. Утро России. 1912. 7 октября. 

63

Вместе с тем, умеренная часть националистического лагеря выступала в под­ держку курса правительства и осуждала радикализм правых шовинистов. Редактор ультраправой газеты «Земщина» С. Глинка посчитал необ­ ходимым «земно... поклониться С.Д. Сазонову, что он в точности исполнил волю царя и вовсе не считался с тупоумием наших шовинистов»[9]. 

Октябристы и кадеты по отношению к курсу правительства были нас­ троены критически и осуждали его за слабость и чрезмерную осторожность в ключевом вопросе освобождения славянских народов. В октябре 1912 года газета октябристов «Голос Москвы» в статье «Союзы обязывают» заявляла, что осторожный курс правительства приводит Россию к утрате ею веса в международных делах и к тому, что союзники не считаются с ней в вопросах освобождения славян. И так же, как и ультраправые, октябристская пресса печатно угрожала союзникам «сильными прогерманскими настроениями», которые могли бы перерасти в переход России из Антанты в лагерь Тройст­ венного Союза. В этом отношении октябристы расходились с кадетами, ко­ торые придерживались линии Антанты и не склонны были шантажировать правительство угрозами разрушения «Тройственного согласия». Осенью 1912 г. газета П.Н. Милюкова наотрез отказалась участвовать в возглавляемом «Новым временем» и «Голосом Москвы» нападении на рус­ скую дипломатию и политику Лондона и Парижа. Напротив, любые попытки подвергнуть сомнению ценность Тройственного согласия встречали резкий отпор на страницах «Речи»[10].

 Вскоре между октябристами и российским внешнеполитическим ве­ домством разгорелась настоящая война. В частности, за распространение све­ дений, возбуждающих «в населении враждебное отношение к правительст­ ву», «Голос Москвы» был оштрафован на пятьсот рублей, а на его номер от 30 сентября 1912 г., содержащий обвинение Сазонова в предательстве инте­ ресов России и славян, был даже наложен арест[11]. Но даже попытки властей административными мерами ограничить критику со стороны октябристов, не смогли ее остановить. Газета «Голос Москвы» заявляла, что «западные партнеры России в согласии с Тройст­ венным союзом... готовят кровавую расправу с героическим славянским пле­ менем, не пожелавшим подчиниться окрику Австрии, а русская дипломатия по-прежнему умывает руки»[12]. В таких заявлениях наглядно очевидна та сте­ пень непонимания геополитических реалий, которая не могла не разойтись с реалистичной линией Сазонова.

9. Внешняя политика в 1912 г. // Новое время. 1913. 1 января. 
10. Мороз, Ю.М. Русское общество и Антанта... 
11. Там же. 
12 Славянская трагедия // Голос Москвы. 1913. 22 марта. 

64

Позиция же кадетов, которые с критических точек зрения оказывали некоторую поддержку правительственному курсу, вызывала желчную реак­ цию даже со стороны октябристов, не говоря уже о более радикальнонастро­ енных политических силах. Октябристы заявляли, что уважение, которым вдруг стало пользо­ ваться у кадетской «Речи» петербургское иностранное ведомство, отнюдь не является доказательством «сочувствия общественного мнения политике г. Сазонова» на Балканах, а реакционная «Земщина» отозвалась на поддержку Милюковым министра иностранных дел статьей, озаглавленной «Змеиная за­ щита». В свою очередь В.И. Ленин утверждал, что своеобразие точки зрения единомышленников Милюкова состоит лишь в том, что они хотят «мирно и тихо, с поддержкой буржуазии французской и английской, урвать куш», тогда как неослависты «грубо и глупо идут напролом и выступают от имени одной России»[13].

 Итогами Первой Балканской войны, равно как и политикой Тройст­ венного согласия на этом этапе, Милюков и его газета остались весьма до­ вольны[14]. Выступая в Государственной думе, кадетский лидер особо подчерк­ нул, что свободу действий славян удалось обеспечить исключительно благо­ даря той последовательной и взвешенной политике, которую осуществлял министр иностранных дел, сверяя каждый свой шаг с мнением западных со­ юзников и друзей России. И хотя «нам не пришлось поднять наших чисто русских вопросов, в том числе вопроса о проливах, те самоограничения, ко­ торые вынуждена была наложить на себя Австрия, являлись гораздо более ощутимыми», - указывал оратор[15].

Эта позиция критиковалась как октябристами, так и социал-демо­ кратами, а впоследствии она встретила серьезное неприятие славянофиль­ ских кругов на Балканах и их внутрироссийского лобби, которое было недо­ вольно недостаточно активной политикой России в период Балканских войн. Впоследствии к этому добавилось участие самого Милюкова в работе комис­ сии по расследованию военных преступлений на Балканах, где помимо зверств, совершенных турецкой армией и администрацией, говорилось и об аналогичных преступлениях, совершавшихся армиями славянских госу­ дарств. Разумеется, такие попытки соблюдать показную объективность не встречали поддержки, как в славянофильских кругах, так и в среде ультраправых16 . Умеренная критика кадетов шла вразрез с нарастающей тягой к ради­ кализму суждений и предложений, но на тот момент блок правых центрис-

13. Мороз, Ю.М. Русское общество и Антанта... 
14. Милюков, П.Н. Мой XX век: Воспоминания. М, 2001. 
15. Мороз, Ю.М. Русское общество и Антанта... 
16. Милюков, П.Н. Мой XX век...

65

тов, умеренных октябристов, националистов и отчасти кадетов являлся фун­ даментальной точкой опоры правящего курса и критика, несмотря на ее эпи­ зодическую остроту, тем не менее, не выходила за определенные рамки. Же­ лание избежать революционных потрясений приводило данные группы лишь к ограниченной критике, которая была прямым следствием недостаточного отстаивания российскими властями идеологем прошлого. Но вместе с тем, такая порой жесткая, но все же умеренная критика демонстрирует нам нарастание противоречий между теряющим поддержку в обществе царским правительством и теми силами, на которые правительство должно было бы опираться. В условиях Первой мировой войны эти противо­ речия станут более явными и приведут к непоправимым последствиям. В отличие от кадетов, либералы в своем отношении к Первой Балкан­ ской войне были скорее близки к позициям социал-демократов и народников. Журнал либерально-народнического направления «Русское богатство» осу­ дил как действия неославистов, так и «лицемерную», по его мнению, полити­ ку петербургской дипломатии. Более того, поведение всех «великих держав» во время Балканских войн международный обозреватель «Русского богатст­ва» Н. Русанов обрисовывал самыми темными красками, подчеркивая, что они «смотрели с поразительным равнодушием на эту кровавую баню, желая ухватить кусок пожирнее и сдерживаясь лишь опасением столкновения с со­ перниками». С такими утверждениями полностью соглашалась и социал-демокра­ тическая пресса, подвергавшая, однако, политику империалистических госу­ дарств более детальному анализу. По этому вопросу у меньшевиков с боль­ шевиками не возникало принципиальных разногласий. И те, и другие указы­ вали на реакционный характер внешней политики самодержавия, а также констатировали факт рецидива старых противоречий между Россией и ее партнерами по Антанте на Балканах, особенно в их отношениях с Турцией. Будущие советские историки Ф.А. Ротштейн и М.Н. Покровский ут­ верждали, что англо-германские противоречия, на которых привыкла строить свою политику царская дипломатия, постепенно начинают сглаживаться и на первый план выходят противоречия русско-германские. Однако в новых ус­ ловиях России придется умерить свои амбиции, иначе ей грозит международ­ ная изоляция, а в случае войны с австро-германским блоком - катастрофа[17].

 Надо признать, что социалдемократы в своем предвидении будущих великих потрясений, связанных с Балканами, заглядывали в будущее. В соци­ал-демократической среде война вызвала смешанные чувства. Патриотичес­ кий дискурс, который позднее перерос в «священное единение» с властями в 1914 году, уже был довольно силен, и ослабление Турции приветствовалось,

17. Ротштейн, Ф. Поворот в международных отношениях // Наша заря. 1914. No 4. С. 32-38. Первая Балканская война и русское общество 

66

как собственно и военно-политические успехи балканских народов. Но вмес­ те с тем, уже эта война выявила серьезный раскол среди социал-демократов, что наглядно проявилось в известном воззвании Ленина «Ко всем гражданам России» от лица РСДРП. Это воззвание является концентрированным выражением настроений в леворадикальной среде, которая решительно рвала с политикой панславиз­ ма и русским империализмом. «...На Балканах началась война четырех госу­ дарств против Турции. Грозит общеевропейская война. Готовятся к войне, вопреки всем лживым правительственным опровержениям, Россия и Авст­ рия. Наглеет Италия в своей политике грабежа турецких земель. Биржевая паника в Вене и Берлине, в Париже и Лондоне показывает, что капиталисты всей Европы не видят возможности сохранить европейский мир. Вся Европа хочет принять участие в событиях на Балканах! Все стоят за «реформы» и даже за «свободу славян». А на деле Россия хочет урвать ку­ сок Турции в Азии и захватить Босфор, Австрия точит зубы на Салоники, Италия на Албанию, Англия на Аравию, Германия на Анатолию. Кризис раз­ горается. Сотни тысяч и миллионы наемных рабов капитала и задавленных крепостниками крестьян идут на бойню ради династических интересов нес­ кольких коронованных разбойников, ради прибылей буржуазии, стремящей­ ся к грабежу чужих земель. Балканский кризис есть одно из звеньев той цепи событий, которая с начала XX века ведет повсюду к обострению классовых и международных противоречий, к войнам и революциям»[18].

 Классовая антиимпериалистическая трактовка Балканской войны была зародышем коренного поворота внешней политики России после 1917 года, когда с аналогичных позиций осуждение Первой мировой войны было поддержано российским обществом, которое вслед за большевиками начинало отходить от великодержавных и патриотических позиций. Ленин открыто озвучивает те же призывы, которые впоследствии ши­ роко звучали в период Первой мировой войны, когда тезис о превращении империалистической войны в гражданскую против имущих классов, стреми­ тельно набирал популярность в русском обществе. Вместе с тем, как и в от­ ношении народов Российской Империи, Ленин и его коллеги отстаивали пра­ во народов на самоопределение, вплоть до отделения, что формализовалось в требованиях балканских социалистов о создании федеративной Балканской республики.

«...В Восточной Европе - на Балканах, в Австрии и в России - мы видим, наряду с районами высокоразвитого капитализма, угнетение масс феодализмом, абсолютизмом, тысячами остатков средневековья. Крестьянин в Боснии и Герцеговине на берегах Адриатики до сих пор задавлен крепост­ никами-помещиками, как и десятки миллионов крестьян Центральной Рос- Ленин, В.И. Полное собрание сочинений. Воззвание ко всем гражданам России! Том 22. // [Электронный ресурс] // Режим доступа http://vilenin.eu/t22/pl34

67

сии. Разбойничьи династии Габсбургов и Романовых поддерживают этот кре­ постнический гнет, стремясь разжечь вражду между народами, чтобы уси­ лить власть монархии, чтобы увековечить порабощение целого ряда нацио­ нальностей. В Восточной Европе доныне еще монархи делят между собой на­ роды, торгуют и обмениваются ими, составляют в своих династических ин­ тересах государства из лоскутов разных национальностей, совсем как поме­ щики при крепостном праве делили и составляли крестьянские семьи своих подданных! Федеративная республика Балканская - вот тот призывный клич, который бросили в массы наши братья, социалисты балканских стран, отста­ ивая самоопределение и полную свободу народов для расчистки пути широ­ кой классовой борьбе за социализм»[19].

 Таким образом, взгляды русских социал-демократов распространя­ лись и на Балканский конфликт, в рамках все тех же рецептов, которые пред­ полагалось реализовать в самой России20 . Здесь не только сходная риторика, но и идентичные механизмы реализации взглядов социал-демократов, котор­ ые впоследствии применялись в России. При этом внутренние враги левых приравнивались к внешним врагам. Русский народ научился кое-чему с 1877 года и знает теперь, что хуже всяких турков наши «внутренние турки» - царь и его слуги[21]. Интернациональная основа таких оценок вполне логично исходила из марксистского тезиса о вненациональном характере капитала и классовом ге­ незисе обслуживающих его правящих элит. Поэтому для русских социал-де­ мократов, даже не принимавшая участия в Первой Балканской войне Россия, оставалась такой же империалистической державой, как Османская Империя или Австро-Венгрия и все акты публичной поддержки этой войны со сто­ роны властей, решительно осуждались. И в этом отношении, Ленин факти­ чески резюмирует взгляды радикальной социал-демократии на сторонников поддержки империалистической политики Российской Империи и ее велико­ державных интересов. «...Помещики и буржуазия, националисты и октябристы поддержи­ вают изо всех сил эту гнусную, провокаторскую ложь о свободолюбивом ца­ ризме. Такие газеты как «Голос Москвы» и «Новое Время» во главе целой ар­ мии правительственных газет ведут бесстыдную травлю Австрии, науськивая на нее. Как будто бы русский царизм не был во сто раз больше запачкан кровью и грязью, чем монархия Габсбургов! И не только правые партии, да­ же оппозиционная, либеральная буржуазия ведет изо всех сил шовинистичес­ кую, империалистическую пропаганду, едва прикрытую дипломатическими,

19. Ленин, В.И. Указ. соч. С. 135. 
20. Троцкий. Л.Д. Перед историческим рубежом. Балканы и Балканская вой­ на. М, 2011. 
21. Ленин, В.И. Указ. соч. С. 137. 

68

уклончивыми и лицемерными фразами. Не только либерально-беспартийное «Русское Слово», но даже официальный орган партии «конституционных де­ мократов» «Речь» усердствует в нападках на царского министра Сазонова за его будто бы «сговорчивость», за «уступки» Австрии, за недостаточную охра­ну «великодержавных» интересов России. Кадеты обвиняют самых отча­ янных реакционеров-националистов не за их империализм, а, напротив, за то, что они ослабили вес и значение «великой» идеи о завоевании царизмом Кон­ стантинополя!»[22]

Здесь Ленин фактически указывает на то, что внешне единая патрио­ тическая картина рассыпалась при соприкосновении с реальностями Первой Балканской войны по линии методологии действий. Ревнители старого поли­ тического курса болезненно воспринимали пассивную стратегию Российской Империи на фоне самостоятельного решения балканскими государствами вопросов геополитического характера, без серьезного участия России. В этом отношении линия Сазонова, во всех своих аспектах, будто ос­ торожное уклонение от войны с Германией или же тяга к силовому решению проблемы Константинополя под прикрытием помощи славянским народам не могла встретить у социал-демократов большой симпатии . С точки зрения Ленина, действительная свобода народов России и Балкан не связана с империалистическими войнами и капиталистическими порядками и поэтому в пику официальным воззрениям, основанным на вели­ кодержавных концепциях и философии панславизма, он противопоставляет программные лозунги радикальной части русской социал-демократии. 

«...Только победа федеративной республики на Балканах наряду с победой республики в России в состоянии избавить сотни миллионов людей от бедст­ вий войны и от мучений гнета и эксплуатации в так называемые «мирные» времена. Социалисты балканских стран выступили с резким осуждением войны. Социалисты Италии и Австрии, а также всей Западной Европы друж­ но поддержали их. Присоединим и мы к ним свой голос, развернем шире аги­ тацию против царской монархии. Долой царскую монархию! Да здравствует демократическая республика Российская! Да здравствует федеративная рес­ публика Балканская! Долой войну, долой капитализм!»[24]

Как не трудно заметить, через несколько лет после Первой Балкан­ ской войны под схожими лозунгами Ленин начал практические преобразова­ ния в самой России на основе декларируемых принципов. Таким образом, для радикальной части русской социал-демократии, Первая Балканская война стала еще одним этапным пунктом, на основе которого происходила кристал­ лизация их революционных воззрений, что впоследствии привело к полному

 22. Ленин, В.И. Указ. соч. С. 138. 
 23. Сазонов, С.Д. Воспоминания. М, 1991. 
 24. Ленин, В.И. Указ. соч. С. 139. 

69

публичному разрыву с патриотизмом и «оборонной» линией в августе 1914 года. Антикапиталистическая и интернациональная линия, которую под­ держали не только русские, но и европейские социалисты, является отраже­ нием того глубинного революционного тренда, который пробивался из-под бетона официальных идеологий и, в конечном итоге, привел к революци­ онным потрясениям цивилизационного масштаба. Первая Балканская война среди множества своих последствий, в пер­ вую очередь, предопределила изменения правил игры на Балканах. Если ра­ нее, получившие относительную независимость от Турции балканские страны принимали освобождение от турецкого владычества как дар от дру­гих Великих держав, то здесь они впервые выступили в самостоятельной ро­ ли подлинно независимых государств, которые добивались своих целей не благодаря позиции Европейских держав или России, а скорее вопреки им. Необычный характер этой войны, когда объекты геополитики внезап­ но стали ее субъектами, подрывал основы существовавшего тогда миропо­ рядка, когда решения глобального и даже регионального уровней принима­ лись узким кругом Великих Держав. И поэтому нет ничего удивительного в том, что именно на фоне этой тяги балканских стран к подлинной самостоя­ тельности вызревали семена будущих кровавых конфликтов, которые неиз­ менно сопровождают разрушающееся мироустройство.

 Для российского общества глубинные последствия Первой Балкан­ ской войны были неочевидны. Да и в целом, тогда и в России, и в Европе не были склонны придавать излишнее значение произошедшему. Но уже в тот период были те, кто понял истинное значение перемены. Россия потеряла часть своего авторитета на Балканах, после того как балканские народы уви­ дели слабость Турции в военном отношении и что Россия в качестве неиз­ менного сюзерена балканских народов более не требуется. Более открыто падение авторитета России на Балканах выявилось уже во Второй Балканской войне, когда Россия не смогла выступить в роли пос­ редника между воюющими сторонами, в результате чего среди традиционно ориентированных на Россию народов Балкан произошел непоправимый рас­ кол, толкнувший впоследствии дружественную России Болгарию в лагерь Центральных держав. Российские апологеты позднеимперской политики, грезившие проли­ вами и Константинополем, в своем самоуспокоении просмотрели тектоничес­ кие изменения, происходившие на Балканском полуострове, где рост национального самосознания народов выражался, в том числе, и в росте по­ литической самостоятельности. Россию еще считали «старшим братом», «покровительницей», но прежний пиетет постепенно исчезал, заменяясь прагматичным отстаиванием собственных интересов, что характерно для су­ бъектов геополитики. Апологеты панславизма и расширения империи Первая Балканская война и русское общество

70

проглядели эти изменения, предаваясь иллюзиям относительно действитель­ ной роли России на Балканах. Для российского общества Первая Балканская война стала не просто «еще одной войной». В преддверии «мирового пожара» она обнажила глу­ бинные противоречия российского общества и размытый фундамент общест­ венной поддержки царской власти, когда радикальные крылья общества сле­ ва и справа выступили в той или иной форме против внешней политики влас­ тей. Де-факто, это было отражением известной фразы Петра Столыпина «Им нужны великие потрясения, а нам нужна Великая Россия». Проблема состоя­ ла и в том, что сторонники великодержавного курса смотрели на балканскую роль России по-разному - начиная с агрессивного курса на захват Константи­ нополя, невзирая на войну с Германией, и заканчивая «дешевой империалис­ тической политикой», где риск войны или революционных потрясений был минимален. Фактически происходил внутренний методологический раскол пра­ воцентристского лагеря, когда критика внешней политики властей справа сливалась с ручейками прочей критики и приближала те самые «великие пот­ рясения», которых националисты и различные патриоты-державники стреми­ лись избежать. Объективные политико-идеологические факторы вступали в противоречие с субъективной необходимостью поддерживать царский режим перед угрозой революционного взрыва. Левые и, прежде всего, большевистское течение в РСДРП к моменту начала Первой Балканской войны уже прочно стояли на антисистемных рево­ люционных позициях, где идеологические ориентиры, главенствовавшие в балканской политике Российской Империи на протяжении XIX века, полнос­ тью потеряли какое-либо практическое звучание и подлежали демонтажу вместе с царским режимом. Крах II Интернационала и последующий открытый разрыв с «оборон­ цами» лишь подчеркнул ту линию разлома, которая была обозначена Ле­ ниным по случаю войны на Балканах. Для России это стало фактическим прологом к популяризации таких воззрений после начала Первой мировой войны, когда нарисованная Лениным картина повторилась в глобальном мас­ штабе. Поддержка осторожной линии властей в Балканском вопросе среди социалистов и националистов была крайне непрочной и подвергалась пос­ тоянным атакам радикальных течений, что по мере нарастания внутренних экономических и политических трудностей сужало для властей точку опоры. Политические силы, выступавшие за стабильность развития, умерен­ ность внешней политики и недопущение новой революции, находились в сложном положении, так как значительная часть дипломатической подопле­ ки, обуславливавшей курс России на Балканах широкой общественности из­ вестна не была. Вследствие этого вполне обоснованные опасения МИДа по

71

поводу войны с Германией и возможные катастрофические последствия та­ кой войны не были должным образом освещены, создавая почву для раз­ личных авантюрных предложений, отказ от которых трактовался как сла­ бость правительства. В итоге, в зеркале Первой Балканской войны отразился внутренний раскол российского общества и потеря правительством своего влияния даже на традиционно поддерживавшие его политические и общест­ венные силы. Нарастающая радикализация политического поля и неспособность правительства изменить этот тренд вызывали глубинные трещины в самом фундаменте российской государственности, которая теряла связи с важными для обеспечения стабильности политическими группами. В 1917 году мы видим последствия этого неустранимого структурно­ го дефекта, когда после последних надрывных попыток реализовать вековую мечту о владении проливами и Константинополем все закончилось реализа­ цией тезисов Ленина на фоне краха монархии и самого государства. Балканские войны меняли мир, но немногие тогда понимали их значе­ ние, пребывая в плену старых идеологем «времен Очаковских и покорения Крыма». Игнорирование и непонимание изменившейся реальности наглядно показало, сколь дорого обходятся такие заблуждения для общества. И лишь Первая мировая война и Революции 1917 года избавили об­ щество от пустых иллюзий относительно действительной роли России на Балканах. И прологом к этому была Первая Балканская война, в которой рос­ сийское общество, как в зеркале, увидело весь спектр нараставших противо­ речий, уносивших Россию в революционный водоворот.

72

0 коментара:

Публикуване на коментар

 
Македонски научен институт | Macedonian Scientific Institute © 1923-2017